Tags: Вермахт

В память о Сталинградской битве. Экспонаты выставки в Дрездене


Stalingrad
В новом военно – историческом музее Бундесвера в Дрездене проводит выставку, посвященную 70 – летию Сталинградской битвы. Среди более шестисот экспонатов экспозиции находится одна из 25-ти искуcственных рождественских елочек, посланных Германом Герингом окруженным в Сталинградском котле солдатам и офицерам Вермахта.
Stalingrad-Ausstellung im Militaerhistorischen Museum der Bundeswehr

Другой впечатляющий экспонат – часть отмороженной ноги одного из солдат 6-й армии Паулюса. В 1943 году нога была ампутирована, а затем препарирована работниками Мюнхенской академии санитарной службы. С тех пор это наглядное медицинским пособием для хирургов.  
Stalingrad
"Cталинградская мадонна" - рисунок художника Курта Ройбера, находившегося зимой в 1942/43 гг. в Сталинградском котле. По периметру надпись: "Рождество в котле. Свет, жизнь, любовь. Крепость Сталинград".

Вермахт и оккупация






На данных двух снимках запечатлена процедура регистрации местного населения немецкими оккупационными властями в городе Павловск зимой 1941 года. На первом снимке виден памятник Павлу Первому. В августе нынешнего года я как раз фотографировался на фоне этого памятника.

 
Как будто нет ни войны, ни лишений, ни идеологических и расовых противоречий. Убери внешних субъектов, манипулирующих массовым сознанием, принудительную систему беспрекословного, тотального подчинения и многие разделительные барьеры исчезнут сами по себе.

 


Крестьянская изба, в которой расквартировались оккупанты. Рядом с мальчиком лежат походные принадлежности немецкого солдата, виден футляр от противогаза.

Деревенские посиделки местных с оккупантами. 







Вермахт и оккупация

Собрал очередную подборку по теме "Вермахт и оккупация". Данные фотографии ранее на просторах инета нигде не встречал. Пару штук наверняка пригодились бы Алексею Сергееву, (в виртуале ihistorian).  Наконец - то на снимках обнаружились приличного вида крестьянские хаты эпохи сталинского СССР. Впрочем, это скорее всего в Западной Белоруссии
.







Collapse )

Вермахт и оккупация

Выкладываю очередную подборку фотографий по теме "Вермахт и оккупация". Все снимки из частных альбомов солдат и офицеров вермахта. Несколько фотографий позаимствовал у Бундесархива. Постарался подобрать наиболее интересные эпизоды, отражающие взаимоотношения местного населения с оккупантами.







Collapse )

В Германии вышла книга с откровениями солдат вермахта

В Германии вышла книга "Солдаты" ("Soldaten") - документальное исследование, посвященное военнослужащим вермахта. Она построена на откровениях немецких солдат, делившихся друг с другом в лагерях для военнопленных, не подозревая, что союзники их прослушивают и фиксируют разговоры на пленку. Словом, в книгу вошла вся подноготная, все то, о чем гитлеровцы избегали писать в письмах с фронта и упоминать в мемуарах.

Как отмечает журнал Spiegel, "Солдаты" окончательно похоронили миф о незапятнанном вермахте ("Мы исполняли приказ. Жгли СС - мы воевали".) Отсюда и подзаголовок: "О том, как сражались, убивали и умирали" ("Protokollen vom Kaempfen, Toeten und Sterben"). Оказалось, что бессмысленные убийства, пытки, изнасилования, издевательства не были прерогативой айнзацгрупп, а являлись обыденностью для немецкой армии. Военнопленные вермахта вспоминали о совершенных преступлениях как о чем-то само собой разумеющемся, более того, многие бравировали военными "подвигами", а уж раскаянием и угрызениями совести никто особенно и не мучился.

Как часто бывает, книга появилась благодаря сенсационной находке: немецкий историк Зенке Найтцель (Soenke Neitzel), работая в британских и американских архивах над исследованием, посвященном Битве за Атлантику, наткнулся в 2001 году на стенограмму прослушки, в которой пленный немецкий офицер-подводник с непривычной откровенностью рассказывал о своих военных буднях. В ходе дальнейших изысканий было обнаружено в общей сложности 150 тысяч страниц подобных стенограмм, которые Найтцель обработал вместе с социопсихологом Харальдом Вельцером (Harald Welzer).

За время войны в британский и американский плен попали около миллиона военнослужащих вермахта и войск СС. Из них 13 тысяч были помещены под особое наблюдение в специально оборудованных местах: сначала в лагере Трент Парк (Trent Park) севернее Лондона и в Латимер Хаус (Latimer House) в Бакингемшире, а с лета 1942 года также на территории США в форте Хант, штат Вирджиния. Камеры были напичканы жучками, кроме того, среди военнопленных были шпионы, которые при необходимости направляли разговор в нужное русло. Союзники, таким образом, пытались выведать военные секреты.

Если англичане прослушивали офицеров и высший командный состав, то в США пристальное внимание обращали на рядовых. Половину военнопленных форта Хант составляли нижние чины, даже унтер-офицеров было не больше трети, а офицеров - одна шестая часть. Англичане сформировали 17500 досье, причем почти каждое из них насчитывает более 20 листов. Еще несколько тысяч досье было заведено американцами. Стенограммы содержат откровенные свидетельства представителей всех родов войск. Большинство военнопленных были захвачены в Северной Африке и на Западном фронте, однако многие из них успели побывать и на востоке, на территории СССР, где война была существенно иной.

Если во время войны союзников интересовали военные секреты, то современного исследователя и читателя, скорее, заинтересует возможность увидеть войну изнутри, глазами обыкновенного немецкого солдата. На один из главных вопросов: как быстро нормальный человек превращается в машину для убийства, - исследование Найтцеля и Вельцера, дает, как отмечает Spiegel, неутешительный ответ: чрезвычайно быстро. Возможность осуществить неприкрытое насилие является будоражащим экспериментом, и человек подвержен этому искушению гораздо сильнее, чем может показаться. Для многих немецких солдат "период адаптации" длился всего несколько дней.

В книге приводится стенограмма беседы между пилотом люфтваффе и разведчиком. Летчик отмечает, что на второй день польской кампании ему нужно было нанести удар по вокзалу. Он промахнулся: 8 из 16 бомб легли в жилом квартале. "Я не был этому рад. Но на третий день мне уже было все равно, а на четвертый я даже испытывал удовольствие. У нас было развлечение: перед завтраком вылетать на охоту на одиноких солдат противника и снимать их парой выстрелов", - вспоминал пилот. Впрочем, по его словам, охотились и на гражданских: цепочкой заходили на колонну беженцев, стреляя из всех видов оружия: "Лошади разлетались на куски. Мне было их жаль. Людей нет. А лошадей было жаль до последнего дня".

Как отмечают исследователи, беседы, которые вели между собой военнопленные, не были разговорами по душам. Никто не говорил об экзистенциальном: жизни, смерти, страхе. Это было некое подобие светской болтовни, с подшучиванием и похвальбой. Слово "убить" фактически не употреблялось, говорили "прибить", "снять", "подстрелить". Поскольку большинство мужчин интересуется техникой, разговоры часто сводились к обсуждению вооружений, самолетов, танков, стрелкового оружия, калибров, а также к тому, как все это работает в бою, какие имеются недостатки, какие преимущества. Жертвы воспринимались опосредованно, просто как цель: корабль, поезд, велосипедист, женщина с ребенком.

Соответственно, и сопереживания жертвам не было. Более того, многие из немецких солдат, чьи разговоры прослушивали союзники, не делали различия между военными и гражданским целями. В принципе, это и неудивительно. На первом этапе войны такое разделение еще соблюдалось хотя бы на бумаге, а с нападением на Советский Союз исчезло даже из документов. При этом, по мнению Найтцеля и Вельцера, говорить о том, что вермахт полностью отказался от моральных критериев, было бы неверным. Война не отменяет моральных норм, но меняет сферу их применения. Пока солдат действует в рамках, признанных необходимыми, он считает свои действия легитимными, даже если они предполагают крайнюю жестокость.

Согласно этому принципу "отложенной морали", среди военнослужащих вермахта считалось, например, недопустимым стрелять в спускающихся на парашюте сбитых летчиков, а вот с экипажем подбитого танка разговор был короткий. Партизан расстреливали на месте, так как в войсках было распространено убеждение, что тот, кто стреляет их товарищам в спину, лучшего не заслуживает. Убийство женщин и детей все же считалось в вермахте жестокостью, что, однако, не мешало солдатам совершать эти зверства. Из разговора радиста Эберхарда Керле и пехотинца войск СС Франца Кнайпа:

Керле: "На Кавказе, когда партизаны убивали одного из наших, лейтенанту даже приказывать не приходилось: выхватываем пистолеты, и женщины, дети: всех, кого увидели - к черту".
Кнайп: "У нас партизаны напали на конвой с ранеными и всех перебили. Через полчаса их схватили. Это было под Новгородом. Бросили в большую яму, по краям со всех сторон встали наши и кончили их из автоматов и пистолетов".
Керле:. "Зря расстреляли, они должны были сдохнуть медленно".

 

Collapse )

Вермахт vs. «генерал Мороз»

Известно, что командование вермахта планировало закончить восточную кампанию до наступления морозов, а посему не было заготовлено холодостойкой оружейной смазки, антифриза, тормозной жидкости и теплой зимней одежды. В ходе военных действий 1941 /1942 гг. появлялись и другие непредвиденные для вермахта ситуации. Так, Красная Армия отступая угоняла (или уничтожала) вагоны и паровозы. Немцы, занимая восточные территории, налаживали снабжение путем перешивки колеи на узкий европейский стандарт и пригонки своих паровозов. Но немецкие паровозы не были расчитаны на сильные морозы, поэтому в ноябре-декабре они начали выходить из строя. Иногда в день «накрывалось» до 100 штук. 

Вот что пишет о ситуации с личным составом вермахта в зимнюю кампанию 1941/1942 гг. немецкий генерал Мюллер – Гиллебранд. (Мюллер - Гиллебранд Б . Сухопутная армия Германии , 1933 -1945 . Т.3. М. Военниздат . 1956.C.344.)

«Потери убитыми и ранеными в период зимних боев были значительными. ... Особую роль в это время сыграли заболевания немецких солдат в результате простуды, которые достигли зимой 1941 /42 г. высокого уровня и составили цифру 228 тыс. Причинами этих заболеваний явились внезапное наступление зимних холодов, недостаток теплого обмундирования и прежде всего отсутствие опыта пребывания в морозном климате. Число возвратившихся на фронт после излечения в результате обморожения составило: спустя 3 месяца — 40%, 6 месяцев — 70%, 12 и более месяцев — 85% от общего их числа. Из оставшихся 15% обмороженных 10% были признаны ограниченно годными для службы на родине и лишь 5% — крайне ограниченно годными или вообще негодными для службы. Смертность вследствие обморожений составила примерно 1,55%.». Гибель организма наступает при четвертой степени обморожения. Она представляет собой термическое (холодовое) поражение тканей лежащих глубже собственно кожи, т.е вплоть до костей. 


Posted Image
Posted ImagePosted ImagePosted ImagePosted ImagePosted ImagePosted ImagePosted ImagePosted Image